Загубим почву — загубим плодородие земли, основу жизни!

 За последние 10—15 лет сельское хозяйство сделало серьезный шаг вперед. Но, честно говоря, те колоссальные средства, которые были вложены в агропромышленный комплекс, позволяли надеяться на большее. Несмотря на рост объемов валовой продукции, достигших уровня 1990 года, согласно анализу Всемирного банка, эффективность инвестиций в аграрном секторе вдвое ниже, чем в целом по экономике. Хотя бюджетная поддержка в нашей стране значительно выше, чем во многих других государствах. Например, удельный вес сельского хозяйства в совокупных бюджетных расходах Германии составляет 2%, США — 3,7%, России — 2,6%, а в Беларуси — 9%. Бюджетные расходы на гектар сельхозугодий в нашей стране достигли 226 долларов, в то время как в США они составляют 214.

Невысокая эффективность сельскохозяйственной отрасли затрудняет ведение расширенного воспроизводства, обновление инфраструктуры и решение проблем села. По-прежнему наблюдается устойчивая тенденция накопления долгов, снижение финансовой устойчивости сельскохозяйственных товаропроизводителей. В то же время выход страны на мировой рынок и предстоящее вступление в ВТО остро ставят вопрос повышения конкурентоспособности отечественного сельскохозяйственного производства.

В этих условиях необходим переход на качественно новые, более экономичные агротехнологии, так как национальное сельское хозяйство все еще остается энергоемким и материалоемким по сравнению с развитыми странами. Если все материальные ресурсы, расходуемые на производство продукции растениеводства и животноводства (нефтепродукты, металл, удобрения, химикаты...) перевести в условное топливо, то совокупные затраты на получение одного центнера зерна составляют 28—30 кг условного топлива, картофеля — 9—12, говядины — 460—530, молока — 83—93 кг условного топлива на центнер. Эти показатели при их условности в 3—4 раза превышают ресурсоемкость продукции экономически развитых стран. Производство сырья для продовольствия в Англии достигается при затратах топлива 24 кг на человека, в Германии — 52, в Беларуси — 150 кг на человека, что в 6,2 и 2,9 раза соответственно превышает названные уровни. Особо следует отметить затраты минеральных удобрений в расчете на одного человека по этим странам. Англия и Германия затрачивают 35 кг NPK, Голландия — 11, Беларуси — 102 кг NPK.

Причин положения, сложившегося в сельском хозяйстве нашей страны, много. Остановимся на более важных из них. Применяемая у нас многооперационная технология обработки почвы, основанная на отвальной вспашке и многократных культивациях, требует больших энергетических затрат и способствует развитию водной и ветровой эрозии, что приводит к снижению плодородия почвы и негативным экологическим последствиям. Недобор урожая на таких почвах составляет от 20% до 60%. Согласно данным Института почвоведения и агрохимии НАН Беларуси, с каждого гектара пашни ежегодные потери от эрозии составляют 16—18 тонн твердой фазы. Общепризнано, что уровень эрозии почвы нельзя считать допустимым, если ежегодный объем превышает 12,5 тонны на гектар. Но, как видите, в нашей стране потери от эрозии значительно превышают допустимый уровень.

Аналогичное положение было 40 лет назад в США, когда из-за разрушения почвы эффективность сельскохозяйственного производства резко снизилась и появились перспективы прямых убытков и потери устойчивости развития отрасли. Осознав опасность этого явления, Белый дом, Конгресс, общественность страны приняли кардинальные меры по предотвращению эрозии почв. В срочном порядке были разработаны законодательные акты, в которых предусматривалось возмещение ущерба, наносимого земельным и водным ресурсам в процессе обработки почвы. Появились специальные государственные службы по оказанию фермерам технической и практической помощи при внедрении почвозащитных технологий. Правительство за короткий срок организовало два общенациональных обследования земельных и водных ресурсов. Исходя из полученных результатов, все почвы были разбиты на четыре класса и пять видов защитной обработки, отличающихся степенью механического воздействия на почву: нулевая, гребневая, полосная, мульчирующая, сокращенная. Из всех видов обработок почвы наибольшее распространение получила мульчирующая.

Но вернемся в нашу страну. На всех почвах господствует один вид обработки — вспашка с последующими многократными культивациями. Особенно вредна зяблевая вспашка, когда 7—8 месяцев в году почва подвергается разрушительному воздействию воды и ветра. При этом вместе с почвой с каждого гектара безвозвратно теряется 200 кг гумусовых веществ, 10 — азота, 5 — фосфора, 6 — калия, 10 кг кальция. Если учесть, что ежегодно в Беларуси поднимается 2 миллиона гектаров зяби, то потери составят: 400 тысяч тонн гумуса, 20 тысяч тонн азота, 10 тысяч тонн фосфора, 12 тысяч тонн калия и 20 тысяч тонн кальция. Итого — 462 тысячи тонн, в том числе 62 тысячи тонн минеральных удобрений. Если принять среднюю цену минеральных удобрений в пределах 800 долларов за тонну, то мы теряем только по этой причине 50 миллионов долларов ежегодно. А потери гумуса трудно измерить в рублевом эквиваленте. Для того чтобы восполнить потери гумуса только от эрозии, необходимо вывезти на поля дополнительно 10 миллионов тонн органических удобрений, плюс 40 миллионов тонн для восполнения гумуса, разложившегося при возделывании сельскохозяйственных культур. Такого количества органических удобрений у нас нет. По расчетам экономистов, затраты только на перевозку и внесение органических удобрений до 5 км на 1 тонну составляют в среднем 4 доллара. Чтобы вывезти такое количество органических удобрений на поля, потребовалось бы как минимум 200 миллионов долларов США.

Как ни печально, но в последние десятилетия поля получают все меньше и меньше навоза, компостов и другой органики. Это привело к тому, что содержание гумуса, а следовательно, и плодородие почвы в последнее время уменьшилось в 65 районах страны (И.М.Богдевич; В.В.Лаппа, 2010). А плодородие почвы оказывает решающее влияние на формирование продуктивности севооборота (70—71%). Азотные удобрения обеспечивают 15—17% урожая. Доля фосфора и калийных удобрений — 6—9% и 6% органических удобрений (В.Н.Босак, 2003).

Эти факты говорят о том, что неверная стратегия в этом вопросе не только разоряет хозяйства, но и отравляет окружающую среду. Все это следствие ошибочного мнения, что недостающее количество гумуса и органических удобрений можно компенсировать внесением азота, содержащегося в минеральных удобрениях.

К этому можно еще добавить, что на вспашку одного гектара необходимо затратить 20 литров топлива, а на чизелевание или обработку дискатором — 10 литров. Умножаем эту цифру на 2 миллиона гектаров подъема зяби в стране, получается, что мы ежегодно теряем 20 миллионов литров топлива на сумму 19 миллионов долларов США.

Но это еще не все потери от плужной обработки. В условиях нашей страны имеет существенное значение не только срок сева, но и срок основной обработки почвы. Исследованиями, проведенными на экспериментальной базе “Жодино” Смолевичского района, установлено, что перенесение сроков вспашки с августа на начало октября приводит к снижению продуктивности зерновых в среднем на 6 ц/га. По данным Минсельхозпрода, в оптимальные сроки поднимается только около 20% из двух миллионов гектаров зяби, что составляет всего 400 тысяч гектаров. Следовательно, 1 миллион 600 тысяч гектаров зяби обрабатываются позже оптимального срока и потери зерна составляют 960 тысяч тонн. Объясняется это низкой производительностью плугов, дефицитом и высокой стоимостью горюче-смазочных материалов. Если взять среднюю стоимость одной тонны зерна — 150 долларов, то потери составят 145 миллионов долларов.

В порядке эксперимента мы внедрили бесплужную обработку в совхозе-комбинате “Заря” Мозырского района на площади 5 тысяч гектаров. Результаты превзошли все ожидания. Продуктивность пашни увеличилась на 44%, экономия топлива и суммарные эксплуатационные затраты снизились на 55—60%. Средневзвешенное содержание гумуса за это время в почве увеличилось с 1,7% до 2,21%, что подтверждается данными Гомельской областной проектно-изыскательской станции химизации сельского хозяйства. Но, к сожалению, эти данные никого не интересуют. А страна несет огромные убытки.

Проблема истощения плодородия почв — проблема национальная! Если ее не решить — потеряем землю, основу жизни. Вот почему мы бьем во все колокола!

Каким образом можно регулировать органическое вещество почвы с наименьшими затратами труда и средств? Обязательное условие — внедрение почвозащитной обработки плодородного слоя, изменение структуры многолетних и однолетних бобовых и бобово-злаковых трав, насыщение севооборота подсевными, промежуточными и поукосными культурами.

Однолетние бобово-злаковые смеси не только играют большую агротехническую роль как хорошие предшественники для многих культур, но и являются необходимым компонентом зеленого конвейера и большим подспорьем в пополнении органического вещества почвы. Исследования показали, что возделывание райграса однолетнего при подсеве его в однолетние бобово-злаковые смеси позволяет не только получать высокие урожаи надземной массы, но и значительно увеличить количество корневых и поукосных остатков. При выращивании его с пелюшко-овсяной смесью в среднем за три года количество корневых и поукосных остатков увеличилось на 55,7%, с вико-овсяной смесью — на 72,3%, с люпино-овсяной — на 49,2% в сравнении с аналогичными смесями без райграса и составило, соответственно, 3,98, 3,83 и 4,46 т/га сухого вещества. Ценным достоинством этого приема является то, что он не требует дополнительных затрат на заготовку и внесение органических удобрений, а баланс гумуса из отрицательного становится положительным (В.П.Валько, 2004). К сожалению, на практике этому приему не уделяется должного внимания. Об этом говорит тот факт, что по площадям, занимаемых однолетними травами, ЦСУ даже не ведет учета.

Одним из дешевых источников пополнения почвы органикой и питательными веществами является возделывание сидеральных культур. С урожаем 300 ц/га зеленой массы редьки масличной и рапса в почву поступает соответственно 549 и 447 кг/га NPK. Но при этом принципиальное значение имеет способ заделки зеленых удобрений. В опытах по действию на урожай первой культуры более эффективной оказалась заделка тяжелыми дисковыми боронами на глубину 10—12 сантиметров. Прибавка урожая зерна составила 3—4,5 ц/га по сравнению с глубокой запашкой плугом.

И, конечно, самый дешевый источник пополнения почвы органическим веществом — это солома. Этот источник мы тоже не используем в полной мере. При измельчении и заделке ее дисками с добавлением 10 кг азота на тонну соломы эффективность этого приема в 4—5 раз дешевле применения навоза. Себестоимость зерновых при этом снижается на 19—20%. У нас же часто по весне солому сжигают, что недопустимо. Это приводит к дегумификации почвы, потери влаги, частичной гибели почвенных микроорганизмов и резкому падению плодородия почвы. Необходимо принятие законодательных актов, по которым за сжигание соломы виновные привлекались бы к ответственности как за злостное браконьерство, наносящее ущерб природе.

Севооборот — это основной закон для земледельца, и расплата за его нарушение не заставляет долго ждать. Важно подчеркнуть диалектическую сущность севооборота, которая заключается в том, что он возник как необходимость разумного взаимодействия человека с природой. Придание в стране первостепенного значения зерну как основному виду сельскохозяйственной продукции порождает ряд негативных последствий и в первую очередь — разбалансированность севооборотов.

При этом не просматривается прямой связи между объемом потребления зерна и производством животноводческой продукции. Так, Нидерланды, потребляя в 3 раза меньше зерна, чем Беларусь (320 кг против 975 кг на душу населения), производят больше мяса и молока соответственно на 25% и 26%. 70% сельхозугодий в этой стране занято многолетними травами. Благодаря этому основную часть кормов в стране получают с высокой энергетической эффективностью и полностью обеспечивают свое население продуктами животноводства (16 миллионов человек), а экспорт животноводческой продукции составляет 30 миллиардов долларов против 5 миллиардов в нашей стране. Хотя площадь сельхозугодий Нидерландов в 5 раз меньше. И дело здесь вовсе не в природных условиях.

В настоящее время удельный вес зерновых в севооборотах у нас составляет 60—70%, и поэтому ежегодно 600—800 тысяч гектаров зерновых засеваются по стерневым предшественникам. В опытах установлено, что даже при однократном размещении зерновых культур по стерневым предшественникам отмечается резкое увеличение засоренности посевов пыреем ползучим и другими многолетними сорняками (Л.А.Булавин, 2001). Не в полной мере применяется такой важный и простой способ, позволяющий сохранить влагу в почве, уменьшить засоренность полей, как послеуборочное лущение стерни. Но... Если в 1986 году, например, оно проводилось на всех пахотных землях при основной обработке почвы, то в 2012 году — лишь на площадях, составляющих 13% от всех. Получается, что мы не боремся с сорняками биологическим, агротехническим путем, а используем дорогостоящие химические препараты и разрушаем окружающую среду и свое здоровье, подрываем экономику хозяйств. Так, в 2012 году в Беларуси производные глифосата применялись на площади 1,15 миллиона гектаров. При оптимизации всего комплекса агротехнических мероприятий (обязательное лущение стерни, соблюдение сроков использования многолетних трав, внедрение оптимальных севооборотов, применение интенсивного занятого пара) мы могли бы снизить затраты на эти цели на 26,4 миллиона долларов США (Ф.И.Привалов и др., 2008).

Эффективность земледелия во многом определяется уровнем обеспеченности почв элементами минерального питания. В минимуме чаще всего находятся доступные растениям азотсодержащие соединения. Решение этого вопроса за счет наращивания производства и применения промышленных азотных минеральных удобрений, даже при современном уровне развития производительных сил, позволит лишь на 30% удовлетворить потребность в них. Кроме того, энергозатраты на производство, транспортировку, хранение растут более высокими темпами, чем отдача от них. Например, если в 50-е годы ХХ века внесение одной тонны удобрений в среднем повышало урожай зерновых на 11,5 тонны, то 60-е годы прибавка составила только 8,3, а в 70-е снизилась до 5,9 тонны (М.А.Кадыров, 2004).

Исследованиями установлено (А.И.Иващенко, 2008), что доля полноценного использования азота минеральных удобрений в формировании урожая составляет 40%, а остальные 60% теряются в результате вымывания в поверхностные и грунтовые воды, что значительно ухудшает экологическую обстановку и наносит значительный экономический ущерб. В результате из обследованных 945 колодцев в стране 75% питьевой воды в сельской местности не соответствует стандарту. Допустимая концентрация по нитратам (45 мг/л) во всех обследованных колодцах превышала в 2—3 раза, а в зонах животноводческих комплексов — в 15—20 раз. Как сообщила доктор-гигиенист Республиканского центра гигиены, эпидемиологии и общественного здоровья Ирина Жавняк, вода с повышенным содержанием нитратов особенно опасна для грудных детей. Дело дошло до отравления нитратами детей со смертельным исходом в Мостовском районе (“СБ сегодня” от 10.06.2008 г.), и, к сожалению, такие случаи не единичны. При употреблении воды с повышенным содержанием нитратов у взрослых людей повышается риск раковых заболеваний.

Научными исследованиями установлено, что для рентабельного ведения сельскохозяйственного производства в условиях страны необходимо в севообороте иметь 25% многолетних трав. Только при этих условиях можно поддерживать плодородие почвы на необходимом уровне с наименьшими затратами труда и средств. Из них 70% должно быть под бобовыми и 30% под злаковыми. И такая структура у нас практически была в 1990 году. Рентабельность зерновых при этом в 1990—1999 годах колебалась от 51,1% до 82,4%. Начиная с 2007 года площадь многолетних трав сократилась почти на половину, и рентабельность сразу упала до 1,5%, при одинаковых дозах внесения минеральных удобрений. Рентабельность зерновых в 2009—2011 годах колебалась cоответственно 0,5%, -14,7%, 15,3%. И это с учетом огромнейшей господдержки.

Проведенными исследованиями (В.П.Валько, 2004, А.И.Иващенко, 2007) установлено, что при урожайности зеленой массы клевера 720 ц/га за два года пользования в пахотном горизонте почвы накапливается за счет корневых и пожнивных остатков 100—115 ц/га сухого вещества. С корневыми и пожнивными остатками в почву поступает 3 кг азота, 0,8 кг фосфора, 1,5 кг калия на 1 ц сухого вещества. (В.Н.Босак, 2003). Возьмем в среднем для расчета 100 ц/га сухого вещества, при этом на каждом гектаре накапливается 300 кг азота, 80 кг фосфора и 150 кг калия. Всего — 530 кг на гектаре. На миллионе гектаров это составит 530 тысяч тонн. Для того чтобы купить такое количество удобрений, необходимо затратить 430 миллионов долларов. С учетом перевозки, хранения и внесения эта сумма еще увеличится. Эти данные говорят о том, что если нам иметь миллион гектаров многолетних бобовых трав, то за счет симбиотической азотофиксации и свободно живущих азотофиксирующих микроорганизмов мы имели бы 300 тысяч тонн симбиотического азота. Ежегодно по стране потребляется около 512 тысяч тонн азотных удобрений. Таким образом, можно 65% потребности в азоте покрывать за счет биологического синтеза на сумму 266 миллионов долларов. К этому можно добавить, что на производство 1 тонны минерального азота необходимо сжечь 2 тонны топлива. Экономия топлива при этом составит 600 тысяч тонн. Возьмем самое дешевое топливо — мазут. Тонна мазута стоит 350 долларов, следовательно, экономия топлива составит 217 миллионов долларов. А в сумме экономия будет составлять 483 миллиона долларов.

Под посев в 2013 году правительство выделило один миллиард 625 миллионов долларов, в том числе 900 миллионов на минеральные удобрения. 53% от этой суммы можно было сэкономить и направить на решение других проблем. А это, согласитесь, немало, с учетом других резервов, приведенных выше.

Многолетние травы, таким образом, дают возможность максимально использовать природные факторы интенсификации земледелия с минимальными затратами, обеспечивают положительный баланс гумуса в севообороте, на 50—55% позволяют снизить потребность в минеральных удобрениях. Отсюда ясно видно, что, как бы ни развивалось производство минеральных удобрений, альтернативы биологизированной системе земледелия на данном этапе развития сельскохозяйственного производства не существует. Кроме того, “биологический” азот ценнее азота, вносимого с минеральными удобрениями, так как при этом полностью исключаются затраты на хранение, транспортировку, внесение и используется такой азот растениями полностью, не загрязняя поверхностные и грунтовые воды нитратами. Симбиотическая фиксация азота бобовыми культурами — это высокопродуктивный, дешевый и доступный каждому хозяйству источник получения ценного белка для нужд животноводства, и по важности для нашей жизни эта химическая реакция стоит на втором месте после фотосинтеза. Неслучайно проблема микробиологической фиксации азота воздуха отнесена к числу важнейших в области биотехнологических исследований во всех индустриально развитых странах.

Анализ неблагоприятных тенденций в современном земледелии свидетельствует о том, что в их основе лежит нарушение сложных биологических процессов, происходящих в почве. И чем хуже почвенно-климатические и погодные условия, тем важнее роль биологизации производственного процесса. За счет биологизации удается уменьшить зависимость агроэкосистем от нерегулируемых факторов внешней среды (морозов, засух и др.) и снизить затраты на производство.

Наряду с совершенствованием отдельных агротехнических приемов в земледелии нужна комплексная разработка и внедрение новой системы земледелия. Она должна одновременно обеспечивать повышение эффективности сельскохозяйственного производства и расширенное воспроизводство почвенного плодородия, защиту водных ресурсов. Система земледелия, которая не обеспечивает защиту почв от разрушения, не может считаться эффективной. Для повышения природоохранной роли систем земледелия необходимо добиться того, чтобы плодородие почв стало важнейшей составляющей оценки деятельности всех, кто работает на земле, в агропромышленном комплексе.

Повторяем, загубим почву — загубим плодородие земли, основу жизни!

 

Виктор ВАЛЬКО,

кандидат сельскохозяйственных наук, доцент,

Василий КАВЕРОВИЧ,

кандидат технических наук,

Святослав ПИЩИК,

 консультант Миноблсельхозпрода. 

 

Влияние площади многолетних трав на урожайность и рентабельность зерновых культур

 

                                                 1990      1995      1997      1999      2007

 

Площадь многолетних трав, га     1451      1418      1440      1430      855,5

 

% от пашни                                24,2        24,5        24,8        25,2        15

 

Площадь однолетних трав, га       426         607         628         615         —

 

% от пашни                                7             10           10,2        10,4        —

 

Урожайность зерновых, ц/га        27,2        21,1        23,9        15           28,4

 

Рентабельность, %                     82,4        71,4        83,4        51,1        1,5

 

Внесение минеральных

 

удобрений, кг/га д.в.                  271         86           147         —           270,3

Контакты

У нас вы найдете широкий ассортимент сельскохозяйственной техники и запчастей

Address:
Беларусь, 220073, г. Минск, ул. Скрыганова, 6 оф.3318
Phone: +375 (17) 290-88-01,
Email: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.  
Fax: +375 (17) 290-88-03
Mobile: +375 (29) 65-444-65
Mobile: +375 (29) 65-333-65
Web: www.agrotranzit.com

Мы гарантируем качество предлагаемой продукции, а также доступные цены.